Регулирование имущественных отношений. "Варварские правды" в зависимости от времени их появления отражают постепенный процесс формирования института феодальной частной собственности на землю, а вместе с тем договорного и наследственного права.
В Салической правде, отражающей наиболее ранние социально-экономические и политические процессы становления классового общества, государства и права, нет еще однозначного понятия собственности. К движимым вещам, находящимся в собственности отдельных лиц или семей, применялся термин "свой" (suus) в отличие от термина "чужой" (alienus). Движимое имущество у франков беспрепятственно отчуждалось, передавалось по наследству одному из членов семьи умершего или родственнику со стороны матери или отца. Большинство предписаний Салической правды посвящено охране права собственности на различные движимые вещи. В ней со всеми подробностями разбираются случаи кражи крупного рогатого скота, а также овец, коз, собак, голубей, пчел, свиней и пр.
Скотоводство занимало главенствующее положение в хозяйстве германцев, скот, являясь неким символом благосостояния, обеспечивал семью тем богатством, которое можно было захватить с собой в случае переселения, бегства. Скотом пользовались и как средством обмена, эквивалентом денежных расчетов. Два, три солида стоила у франков корова "здоровая, зрячая и рогатая".
По-иному закрепляет Салическая правда право на землю, которой владела семья, различая приусадебный участок, пахотную землю и луга, леса. Здесь многократно упоминается огороженный участок, при этом предусматривается значительный штраф за поджог и разрушение изгороди (XV, 5). Жилищу, территории двора, приусадебному участку как семейной собственности в Салической правде придается особое значение. Сюда приходит кредитор, чтобы истребовать долг у должника, чтобы вызвать ответчика в суд.
Наказуема была высоким штрафом (45 — 63 сол.) не только кража в пределах дома или двора, но и простое проникновение на территорию виллы после захода солнца. Кража с нападением и истреблением сторожевых собак, увозов на телеге значительной части домашнего имущества влекла за собой штраф в 200 сол., равный вергельду за убийство свободного.
О переходе пахотного участка земли (аллода) в частное владение свидетельствует различное отношение в Салической правде к пахотной земле, а также к лугам, пастбищам, лесам, которые остаются еще в общинной собственности. Салическая правда карает сам факт нарушения границы пахотного поля без разрешения хозяина, предусматривая наказание за проезд по чужому полю в 3 сол., за запашку чужого поля в 15 сол., за посев на чужом поле в 45 сол. Если же посторонний человек вступал на выделенный участок общинного луга, это не считалось преступлением. Более того, если он скосил траву, то терял лишь сено в пользу владельца луга.
В Салической правде ничего не говорится о купле-продаже земли. Институт наследования земли только зарождался. Земля передавалась по наследству мужским потомкам умершего (IX, 5). В титуле "Об аллодах" даже не ставится вопрос, кому передавался пахотный участок земли, если у умершего не было сыновей. Судя по всему, он становился выморочным имуществом или переходил роду. По-иному решался этот вопрос в VI в. На основании эдикта короля Хильперика (561—584 гг.) земля по наследству могла переходить не только к сыновьям, но и дочерям, братьям, сестрам умершего и др. В это же время отдельные луговые и лесные участки также переходят в аллодиальную собственность отдельных лиц. По Аламаннской правде женщина могла наследовать землю, если у нее были дети и если она выходила замуж за свободного, а не за колона.
О существовании у франков общинной собственности на землю свидетельствуют и другие титулы Салической правды, в частности "О переселенцах". Переселиться на территорию общины "чужаку" можно было только при согласии всех членов общины. Если хотя бы один из них высказывал протест, переселенец должен был покинуть общину. Характерно, что граф, исполняющий решение общинного суда о выселении "чужака", должен был являться не в дом переселенца, а на тот участок общинной земли, который был им обработан.
Но Салическая правда знала и исключение из этого общего правила. Если в течение года и одного дня ни один из членов общины не высказывал протеста против поселения "чужака", его землевладение начинало охраняться правом. Салическая правда по существу санкционировала присвоение общинной земли приближенными короля, так как запрещала высказывать протест против переселенца, если на то была специальная королевская грамота. Протестующий против королевского распоряжения присуждался к штрафу в 200 сол.
Через несколько веков частное землевладение получает широкое развитие. Первое, что бросается в глаза при знакомстве с Аламаннской и Баварской правдой, это текстуальное совпадение содержания начальных, следовательно, особо значимых титулов 1 и 2, посвященных церкви и церковному землевладению. Эти титулы свидетельствуют о том, что церковь обладала большими участками пахотной земли, лесами, рабами (1, 1), всемерно поощряя дарение ей имущества "для спасения души". В самой первой статье этих правд предписывается: "ни король, ни герцог, ни кто-либо другой не имеет власти запретить ему (человеку) приносить в дар ради спасения души дома, земли, рабов или деньги" (1, 1). Полученная в дар земля навсегда закреплялась за церковью. Баварская правда настоятельно подчеркивает отсутствие впредь у кого-либо права на возвращение своей собственности, подаренной церкви.
И Аламаннская, и Баварская правда пресекают всякие попытки оспорить дарение церкви наследниками дарителя (2, 2). Более того, попытки вернуть имущество влекли за собой "суд Бога и отлучение от святой церкви", с одной стороны, с другой — штраф и возвращение имущества церкви (1, 2). Подаренная же земля могла быть возвращена только на условиях пожизненного владения с возмещением всего того, что "торжественно обещано" дарителем.
Частным землевладением начинают охватываться не только поля, но и луга, леса. В Баварской правде появилось, например, понятие silva alterus, поделенный лес, т.е. выделенный конкретной семье. О переходе в феодальную частную собственность лесов свидетельствует и запрещение порубки деревьев в чужом лесу, которая каралась штрафом (12, II). В отличие от Салической правды луговой участок, как и поле, отныне также свободно отчуждался, при этом лишь требовалось подтвердить законность продажи при помощи "документа или свидетелей" (16, 2).
Присущий всем "варварским правдам" категорический запрет нарушения границ чужого землевладения отражал настойчивое стремление германцев закрепиться силой на завоеванных землях. Косвенным подтверждением этого является сохранявшаяся в течение веков традиция разрешать спор о земле с помощью поединка, если не хватало других доказательств. В Баварской правде целый титул (12) посвящен наказаниям за нарушение границ чужого землевладения. Простое нарушение границ, без различия поля или луга, влекло за собой наказание свободного штрафом в 6 сол., раба 50 ударами плетью. Даже "случайное", без умысла установление новых границ на участке "без согласия другой стороны и смотрителя" каралось штрафом, если проступок совершал свободный, и 200 ударами плетью, если его совершал раб (12,6 — 7).
Здесь же наряду со скрупулезным перечнем проступков, связанных с нарушением границ чужого землевладения, содержится четко сформулированная' правовая установка: "совершенно очевидным знакам не может быть противопоставлено самое продолжительное время владения" (12,1).
Германское право не содержало каких-либо норм о наследовании по завещанию. Предполагалось, что собственность умершего принадлежит семье, роду, пережившим родственникам. В Салической правде в определенной мере восполнял этот пробел институт аффатомии — своеобразный договор дарения, который заключался в пользу третьего лица. Суть аффатомии сводилась к тому, что собственник передавал свое имущество или часть его какому-либо доверенному лицу, которое не приходилось ему родственником, с обязанностью последнего через год передать имущество назначенным наследникам. Аффатомия совершалась публично в сотенном собрании под председательством тунгина, с соблюдением строгой символической процедуры, которая должна была быть (при передаче имущества наследникам) клятвенно удостоверена "в присутствии короля или в судебном заседании" не менее чем тремя свидетелями. В столь сложном характере дарения вещей можно видеть влияние старых запретов на отчуждение большесемейной собственности не члену семьи.
Вопреки общему правилу под влиянием римского права институт наследования по завещанию был закреплен в эдикте Теодори-ха. Эдикт предъявлял при этом, как и при дарении, строго формальные требования для признания завещания законным: составления при свидетелях официального документа, зарегистрированного чиновником, и пр. (ст. 53). Завещание могло быть составлено "где угодно", но при неукоснительном "уважении к воле умершего" (ст. 30).
С введением христианства имущество умершего стало передаваться церкви "на богоугодные дела и во благо души умершего". Это дарение после смерти (post obiturn), широко распространенное у франков и англосаксов, не было в строгом смысле слова завещанием, так как не могло отзываться, касалось лишь определенной части имущества, и не предусматривало представителя умершего. Со временем такой дар церкви стал общепризнанным. Имущество умершего без завещания оказывалось в руках епископа, который передавал его родственникам, чтобы они сделали все "для спасения души умершего". Так возник институт душеприказчика.

Договорные отношения не получили значительного развития у франков. Это характерная черта права германского общества, которому свойственно мелкокрестьянское натуральное хозяйство, слабое развитие товарно-денежных отношений. В Салической правде отсутствуют указания на общие условия действительности договоров, но свободное волеизъявление сторон подразумевается при заключении таких договоров, как купля-продажа, мена, поклажа, залог, заем, ссуда, дарение. Волеизъявление осуществлялось путем бросания другому лицу "в полу стебля" или, как известно по Друг гим источникам, передачи двери при продаже дома и пр. Фактический владелец движимой вещи был обязан доказать, что купил или выменял ее, в противном случае он мог быть объявлен вором.
Нарушение договора могло повлечь за собой не только имущественную, но и личную ответственность должника. Должник в случае неисполнения обязательства, как правило, становился рабом кредитора. По некоторым правдам, например по Баварской правде, наряду с должником обращались в рабство его жена и дети.
Подробно рассматривается в Салической правде договор займа. Кредитор мог взыскивать долг непосредственно, минуя судебное заседание. Если должник "не пожелает выплатить по обязательству" после того как кредитор востребует долг, явившись к его дому в сопровождении свидетелей, он призывался кредитором в суд (до трех раз, через неделю). При каждой неявке в суд с должника взыскивался штраф. Долг мог быть взыскан и с помощью графа и рахинбургов путем конфискации соответствующей части имущества должника. В этом случае треть долга шла графу.
О договорах в Баварской правде говорится в большей мере в дополнительных главах (которые были "прибавлены декретом 722 г.", как сообщает сама правда). Здесь можно найти некоторые подходы к формулировкам общих принципов договорного права: об условиях законности договоров, их нерасторжимости, о "пороке воли" и пр.
"Договор или соглашение, — как гласит Баварская правда, — мы не разрешаем никоим образом изменять, если они заключены письменно или при посредстве трех и более поименованных свидетелей, поскольку в них ясно обозначены день и год" (ст. 16,16). И там же: "Если продажа будет совершена при помощи насилия или из боязни смерти или заключения (в тюрьму), то она недействительна" (ст. 16,2).
Здесь же говорится о залоге по решению суда, о договоре хранения, ссуде. Если вещь была сдана на хранение "без выгоды и погибла вследствие несчастного случая", то хранитель не нес ответственности. Убытки же от кражи вещи, сданной на хранение, делились поровну (15,5). Договор продажи не мог быть расторгнут вследствие низкой цены, это было возможно только в случае обнаружения скрытого порока вещи (16,9). Задаток давался для обеспечения договора купли-продажи и терялся в случае его нарушения.
Разрозненные положения, "прибавленные" к Баварской правде, свидетельствуют об определенном прогрессе в договорном праве, наряду с развитием торговли, не меняя, однако, общей картины Галлии, где почти полностью отсутствовали в это время города как многонаселенные торговые центры. Они ранее существовали, но пришли в упадок в условиях повсеместной военной разрухи и массового переселения народов

Брак и семья. Семья у германцев носила патриархальный характер. В семью, возглавляемую отцом, наряду с нисходящими входили боковые родственники, родные и сводные братья, их жены, которых было много, так как они часто сменяли друг Друга. Семьи жили под одной крышей вместе с челядью, а в некоторых случаях — и с вооруженной свитой.
Но власть отца по Салической правде не была столь широка, как, например, в Риме. Она напоминала скорей строгую пожизненную опеку над женой, дочерью или сыном. Опека над сыном прекращалась по достижении им 12 лет.
Браку, как и семье, в Салической правде посвящено незначительное число статей. Ему предшествовал сговор между семьями жениха и невесты. Согласие родителей прямо требовалось в Капитулярии 1 к Салической правде. Увод чужой невесты влек за собой возмещение ущерба жениху, равному 15 сол„ увод чужой жены грозил штрафом в 200 сол.
В Аламаннской правде более ярко проявились элементы патриархальной семьи. Брак под угрозой штрафа требовал согласия отца. Как дань глубокой старине допускалась фактическая продажа жены. Согласно титулу 51,1 увод чужой жены, "если этого захочет первый муж", стоил 400 сол. Обычное право германцев запрещало браки между представителями отдельных социальных слоев, особенно между рабами и свободными. Браки с рабами влекли за собой потерю свободы, простое сожительство с рабыней наказывалось штрафом в 15 сол., со свободной — 45 сол. По Капитулярию 1 к Салической правде, женщина, вступившая в брак с рабом, объявлялась вне закона, ее имущество поступало в казну, родственники могли безнаказанно убить ее. Раб, женившийся на свободной, подвергался колесованию.
Баварская правда более терпимо относилась к таким бракам. если женщина "не знала", что она вышла замуж за раба, она просто уходила от него (22, 17). Запрещались браки с рядом родственников и свойственников. Такие браки по Салической правде объявлялись недействительными, а дети, рожденные в них, — незаконнорожденными (13,9). Салическая правда предписывает большой штраф за похищение женщины, борясь против старогерманского обычая "умыкания" жен. Характерно, что в эдикте Теодориха это преступление каралось смертной казнью (ст. 17.).
Незамужняя женщина у германцев пользовалась некоторой самостоятельностью. Источники, например, не содержат каких-либо данных об опеке вдов со стороны старших родичей — мужчин. Тем не менее, на определенное ущемление прав вдов указывает Салическая правда. Она не могла, например, вторично выйти замуж без разрешения суда и уплаты определенной суммы (reipus) родственникам умершего мужа. В противном случае ее мужу грозил штраф 63 сол.
Особенностью старогерманского обычного права было то, что женщина обладала собственным имуществом, приданым, которое ей предоставлялось не отцом, а мужем в качестве "брачного дара". Капитулярий 1 закрепляет особый правовой режим приданого. Женщина не могла ни дарить, ни продавать свое приданое. После ее смерти оно шло детям. В случае повторного брака часть приданого вдовы передавалась ближайшим родственникам мужа, при их отсутствии — в казну. Баварская правда также не поощряла браки вдов. Если вдова выходила замуж, то лишалась права пользоваться имуществом, полученным ею от первого мужа (15,8).
Салическая правда ничего не говорит о разводе, обычное же право германцев допускало свободу развода, не требуя ни согласия родственников, ни других формальных оснований. Более строг в этом отношении эдикт Теодориха, запрещавший "беспричинный развод" (ст. 49), строго осуждавший конкубинат, но разрешавший проституцию (ст. 52).
Под влиянием христианской церкви в VII—IX вв. вносятся значительные изменения в брачно-семейное право германцев. Капитулярий 744 года, подтвержденный в 789 году Карлом Великим, установил нерасторжимость брака, объявленного священным согласно христианским канонам.
На рубеже VII—IX вв. были изданы первые законодательные акты, устанавливающие обязательность церковного оформления браков, запрещающие повторные браки вдов и пр.

   1   2   3   4
 
 
 
Историко-искусствоведческий портал "Monsalvat"
© Idea and design by Galina Rossi
created at june 2003 
   
Сайт управляется системой uCoz